– Что случилось?
– Это тебя надо спросить, а я едва успел. Нет, ну ты дурная, не то слово! Зачем, Маша?
– Что… зачем…
– Зачем ты попыталась… Погоди. – Денис глубоко вздохнул и дунул в нее. Мария сморщилась и охнула. – Что, больно?
– Нет, горячо просто… Подожди, я сяду, а то голова закружилась.
– На фига это тебе было нужно?.. Лежи, я сказал, ну пожалуйста. Через несколько минут встанешь, я скажу, когда будет можно.
Девушка послушалась, осторожно легла на спину. Приподняла одну руку, вторую…
– Не пойму ничего, в голове все путается… Где сон, где явь… Денис…
– Тут он.
– Я сумасшедшая или действительно что-то происходило со мной, с нами, вот в этой квартире?.. Где все?
– Все? Если ты сестру и родителей имеешь в виду, то не знаю, а если ту дрянь, что здесь окопалась и тебя мучила… Она кончилась, лапти отбросила… И ты чуть было вслед за ней не побежала, я едва успел вернуть. Зачем, Маша? Тебе жить надоело или захотелось «красиво уйти»?
– Не кричи на меня, пожалуйста… Это было как кошмар… Я в недавней жизни только и помнила, что веду в гости, а потом просыпаюсь – никого и постоянный депрессняк. А в промежутках – сны, а в них только муки и кровь, и крики… Денис, а потом вдруг ты, и я заснула, и такие счастливые сны, от которых я давно отвыкла… А потом я проснулась – а вокруг как всегда, а тебя нет. И уже не будет, тебя не будет, потому что я никогда больше не видела тех, кого приглашала в гости… Понимаешь?..
– Понимаю. А что тебе снилось?
– Не помню уже. – Денис проверил: детство и полеты ей снились… и он, Денис… Она стесняется его, не хочет рассказывать…
– А теперь я могу встать? Мне умыться надо, в порядок себя привести…
– Приводи, я здесь подожду. Ничего, что я с тобой сегодня побуду? Я гость непривередливый…
– Ты самый замечательный гость на свете. – Мария неожиданно поцеловала его в щеку и густо покраснела. И Денис тоже. – Ты меня спас. Ты волшебник?
– Вроде того. Но это терминологически сложный теософский вопрос, и мы его обсудим попозжее, когда ты закончишь малярные работы по интерфейсу.
– Какие работы? А-а, понятно, big joke. Посиди, я быстро. Ой! Денис! Что это? Смотри, вон там!..
– Спокойно. Это мой ручной птиц, ворон Мор. Пол мужской, холост, полиглот и космополит, по призванию – эпикуреец-бездельник. На жизнь зарабатывает пением. Он очень хороший… и тебя не обидит и не напугает! – Последние слова Денис произнес с нажимом, специально для Морки. Показ Леньки он решил отложить на потом, памятуя об эффектах, которые обычно производит его появление на людях. Лишать же Марию ее собственных эмоций, подменять заказанными Денис не захотел. И вообще (в который уже раз подумал Денис; глубоко, как заноза, засела в нем эта мысль) с этим нужна предельная аккуратность, максимально приближенная к естественному ходу вещей, не то легко навеки утонуть среди муляжей и миражей и самому таким муляжом стать.
– Маша, погоди! Одну секундочку… Пока ты умываешься и прочее, разреши, я у тебя мелкий приборец сделаю, на кухне, в гостиной, а то очень уж там этими бяками все провоняло, нечистью разной…
– Ладно, только не в моей комнате… – Девушка явно хотела что-то спросить, но смолчала и пошла в ванную. Все же обернулась. – Тебе что-нибудь нужно – щетку, швабру, тряпку?..
– Да, и ведро пошире. – Денис засмеялся. – Не волнуйся, ничего этого не потребуется, то есть абсолютно, иди…
Дизайнер из него не ахти какой, но можно ограничиться, во-первых, наведением элементарной чистоты… Хлоп в ладоши, как тогда в лесу!.. И щели с трещинами заделать, и перекошенные рамы. Хлоп! И стены подровнять, пусть попрямее будут. О-па, видел, видел, побежал!.. Не-ет, отныне не будет никаких тараканов! Хлоп! Всю пыль из воздуха и из предметов, и прочего… грязь со стекол внутри и снаружи… Паркет восстановить… и чтобы не скрипел… Рубашку с костями – в топку!.. Кровать – не кровать, а гнездо поганое – убрать! Стол… Нет, та гадина за него цапалась, в топку… пусть как дома на кухне будет столик… И покрывало такое же, только не черное, а… лазоревое… нет, сиреневое, о, нормально. Вазу под букет… А ты-то чего такой довольный? Морка?..
– Ой! Что здесь происходит???
– А что, плохо разве? – Денис с гордостью повертел головой. – И ни одного таракана на сотни миль отсюда!
– Невероятно! Кошмар! Слушай… О боже! Нет, здорово как! А откуда этот стол? А чисто… А со стенами что?
– Ничего со стенами, взял мастерок да подровнял.
– Мамочка! А это откуда? – Мария недоверчиво прикоснулась к скатерти, посмотрела на новую люстру, взгляд ее побежал по потолку, в поисках знакомых трещин и потеков…
– Стол простой, с узорчатым льняным покрывалом.
– Господи, да сплю я, что ли??? Денис, ты меня не морочишь? Это все – не гипноз? – Машина робкая улыбка вот-вот грозила перейти в слезы.
– Обижаешь, начальник. Это магикум вульгарис, волшебство обычное. Просто я хотел сделать тебе приятное перед совместным завтраком. Тебе нравится?
Девушка молча прижала руки к груди, закивала головой.
– Ну во-от… Зачем, спрашивается, красилась, когда все опять растечется? Я думал, ты амазонка, а ты плакса-макса.
– Я не верю…
– Чему ты не веришь?
– Себе. Дай-ка… Нет, у тебя теплая рука. Ущипни меня.
– С радостью и удовольствием. С мясом или просто до крови? Люблю инициативных мазохисток.
– Все, все! Я передумала, я верю. А что это за цветы? Я таких никогда не видела!
– Сам не знаю, только что придумал. По-моему – неплохо пахнут, а?
– Да, но…
Отец часто дарил маме такие цветы, и ей они очень нравились. Ни розы, ни лилии, ни… как их… ирисы и в подметки не годились по красоте, пышности и яркости этим. Но Мария, похоже, была от них не в восторге. В глазах у нее опять засветились сомнение и тревога.
– Что – но? Что с тобой? Запах не тот?
– И запах… И они очень грозные, эти цветы, от них страшно. Честно тебе говорю. Нет, они очень красивые…
– Момент. Смотри сюда: хлоп! И нет цветов, а вместо них… Вот тебе образчик того, что невежественные люди называют волшебством. У меня дома в столовой такой фонтанчик, тоже на столе. Теперь лучше?
– Ура! Ой, ништяк! Вот это бьютифал!!! Денис! А как ты это делаешь?
– Я же тебе все показал: хлоп! И все.
– Да? Ну-ка… А у меня не получается… хлоп… Нет, серьезно?
– И я серьезно. Потом как-нибудь попробую объяснить и научить. Так, тебе этот фонтан нравится?
– Да. А вода настоящая?
– Самая что ни на есть ашдвао. Но дистиллированная, безвкусная. Или еще вино умею. Предок, бывало, перед обедом переведет фонтанчик на вино и пару стаканчиков для утоления жажды – запросто. А я попробовал пару раз – такая кислятина! И мама папиного вкуса не понимала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
